Пока мы готовимся к празднику… Ветерана войны выживают из собственной квартиры

Мы выезжаем из редакции. Звонок: «Что-то я вас не вижу, а ко мне в квартиру ломятся». Судорожно соображая, что делать в таких случаях, отвечаю, что будем у него через 10 минут. Леонид Петрович говорит, что ждет и бросает трубку. Он – ветеран войны. Портят жизнь ему соседи по квартире. Он, победивший Германию и Японию, вынужден воевать с женой умершего сына, которая пытается выставить дедушку из его квартиры.

В окне на четвертом этаже я замечаю фигуру в светлой рубашке. Как последнюю надежду, ждет нас Леонид Петрович Комаров. Встречает в подъезде: осунувшийся, держась на слабых ногах, герой войны дрожащими руками пытается попасть в замочную скважину и пустить нас в квартиру, которая давно стала камнем преткновения. В коридоре дребезжит холодильник, на полу валяется свернутый ковер. Справа – закрытая комната, слева – тоже.

— А тут живу я (показывает на дверь прямо). Эта женщина, которая ломилась – съемщица. Бывшая сноха постоянно в свою комнату кого-то впускает, а я в судебном порядке выселяю. Вот эта только что ушла, разминулись вы, — говорит он и безнадежным жестом приглашает в свою комнату.Кровать, два стола – один письменный, второй – журнальный, один невысокий стул, шкаф, полки – ни одной вещи или предмета из 21 века. Все, кроме ложа и столика, аккуратно заложено бумагами: они лежат стопками, вложены в папки, все учтено. Одну пачку Леонид Петрович показывает нам:
— Вот сколько бумаги исписано. Вот это все – моя работа. Столько судебных дел, всяких решений и всего-всего. Ищу, ищу, ищу правду…. А найти не могу. – Он с грустью улыбается. В нем чувствуется та самая старая закалка. И вместе с тем: война, тяжкий труд, потери и отравленные годы жизни – все это в его опустившихся руках и плечах, поданных вперед…

В 2007 году Леонид Петрович похоронил своего сына-алкоголика, с 16-ти лет ходившего по этапам.

— Как говорят, семья не бе